вторник, 31 мая 2011 г.

Кара-Бурень




Красив прекрасный Гутарский голец,
И величественные Агульские белки,
В густом небесном аквамарине хороши.
Но хризалитом цветущий весенний день,
Возвышенно прекрасна Кара-Бурень.
Безмолвие сурового Удинского хребта,
Тонко ощутимо на горной тундре гольца.
Сердцем вспорхнув безмятежно ввысь,
Черным гусем над Тофаларией пронесись,
Измеряя крылом высоты небесного свода,
Каждой клеткой понимая слово свобода.

"Кара-Бурень. Тофалария". (Кангараев Спартак Дмитриевич, род Хаш). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

понедельник, 30 мая 2011 г.

Кадыр-Орук




Тихой Тофаларской песней тундра звучит,
Олени кочуют по перевалам Кадыр-Орука,
В даль тропы и время пытаясь прорваться.
Снежной вершиной гольца блестит мечта,
Широко открыв глаза в глубины синих грез,
Где тесно счастью, свету, теплу и красоте,
Олени снег спокойно стряхивают с шерсти.

"Кадыр-Орук. Тофалария". (Тоболаева Тамара, род Ак-Чогду). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

воскресенье, 29 мая 2011 г.

Хангорок




Слышно сердце учащенно бьется,
Вокруг хребты заснежено высятся,
Хангорок циркониевых перевалов,
В очарованном удивлении притих.
Край хризолита неба и снежника,
Раздвигая с трудом грудью туман,
Стадом движутся Северные олени,
Медленно в светлую мечту уходя.

"Хангорок. Тофалария". (Мухаев Степан, род Кара-Чогду). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

суббота, 28 мая 2011 г.

Чело-Монго




Гольцы Чело-Монго сравнимы с небом,
Горные вершины блестят бликами снега,
Тишина сравнима с багульника узорами,
Когда на них лежат, молча стадом, олени,
Удивленное сердце под амулетом бьется.
О Оленный камень, я приблизился Духу Неба,
Жадно и учащенно вдыхая снежный воздух,
Мечтая и думая в лучах Керексур восхищенно,
Вдохновенно, словно лунное кочующее счастье.
По тропе чистых мыслей и простых желаний,
Сквозь иллюзии золота рододендронов тундры,
Тропа к восходящему Солнцу мое участие,
Понимая, Саянам дающая жизнь Вселенная,
Моя вера благодарная жертва к звездам,
Лоскуток матерчатой ленты от ненастья.

"Чело-Монго. Тофалария". (Ходогонова Варя, род Кара-Чогду). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

пятница, 27 мая 2011 г.

Шоннаг



Щурясь на солнце от снега Шоннага,
Тихо по хризолиту гольца олени идут,
Выбирая направление по седому Обо,
Создавая и строя тундры пространство.
Рожденные для кромки неба и земли,
Распахнуты созвездиям нежные души, Пройден косой брод и шумит порог,
Ощупывая верный путь из тысячи троп.

"Шоннаг. Тофалария". Болхоева Люба, род Сары-Хаш). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

четверг, 26 мая 2011 г.

Ужур




В глазах хранится отражение синего неба,
Молочные туманы снов подымаются ввысь,
Опускаясь хрустальным дождем хризолита,
Пурпурной улыбкою счастливого сердца,
На бирюзовых орнаментах хребтов Ужура.
Растворяет пространство и вечное время,
Очарованном звездопаде странствий души,
Оставляя обнаженными цветные планеты,
Царапающие аметистовую тундру кометы.

"Ужур. Тофалария". (Тоболаева Алена. род Ак-Чогду). Тофалары. Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-60 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

среда, 25 мая 2011 г.

Удинский хребет






Бирюзовый Удинский горный хребет,
Мир с прилипающими синими небесами,
С суровой возвышенно хрустальной красотой,
Переплетается с сознанием восхищённым,
Причудливым рисунком снежной горной тундры.
Бескрайность горизонта отрешенно живописна,
Бесконечность счастья созвездия приближает.

      "Удинский хребет". Центральные Саяны. Тофалария.

Тофалария. Наскальный рисунок танец Черного гуся

      Кочуя по уникальным местам Центральных Саян с охотником из рода Чептэй и изображая мир Тофаларии, через месяц путешествий мы приблизились к Священным Скалам с нанесенными на них рисункам. Восхищенный их величием и красотой, я вежливо попросил старого охотника рассказать, как он понимает вечные сюжеты Наскальной Живописи. Пожилой охотник внимательно осмотрел Наскальные Рисунки, и мысленно общаясь с духами, озвучил свои впечатления.

      Рассматривая Наскальные Рисунки, невольно задумываешься, откуда охотник кочевал в Священные Саяны? Зачем привел его долгий путь, к вершинам гор, к туманным перевалам, и к осыпям камней на склонах гольцевых. К охоте на изюбря с собаками по насту, и к каменистым речкам вперемешку со мхами? В чем смысл его дневных перекочевок, в умении выжить или увидеть красоту?

      Наши предки полагали, что жизнь присутствовала во всех окружающих их предметах. Душой были наделены камни, деревья, скалы, воздух, река, земля, то есть всё вокруг. Таежные кочевые оленеводы и сегодня почитают духов Хозяев Тайги, горы, воды, неба, Священные скалы с наскальными рисунками, где предки запечатлели свои мифы и обряды, посвященные животному миру и жизни сложившиеся в далекие времена. Наскальное искусство часть культуры и создавались, как передача прекрасных чувств и истории взаимоотношений человека и тайги. Видение мира человеком прошлого, возможно, было иное, чем наше сегодня. Поэтому понять смысл первобытных рисунков интересно художникам нашего времени, чтобы понять ту суть, которая рождает современное творчество.

      Наскальное полотно в верховьях Уды Саянской, древний художник нанес на вертикальной скале. Выбрал ровную плотность, прямоугольную форму и темно красный цвет камня. Скалы с рисунками обращены к воде реки Уда в спокойном ее течении и очень зрелищны, вписаны в таежный пейзаж красивой местности и отражаются в воде. Наскальные рисунки созданы с южной стороны, хорошо освещены солнечным светом. Освещение играет особую роль в их восприятии. В разное время суток: утро, полдень, вечер рисунки на скале дают разные живописные оттенки, изменяются, и сюжеты как бы оживают. Наскальная живопись написана охрой красных тонов с жиром оленя. Фигуры оленей и Гуся изображены в профиль, а человек показан анфас в движении, над головой солярный знак. Динамика передана согнутостью ног, рук, наклоном тела или поворотом головы. Взаимные пропорции различны, птица выделена крупно.

      В изобразительном мотиве просматривается таежный животный мир Саян и Модель Вселенной связанные с мифами охотников. Изображены стадо оленей, человек, образ птицы и следы медведя.

      Охотники почитают Черного Гуся, как Священную птицу. Гуси оставили след в мировосприятии. Первым с неба был послан в бескрайний водный океан Гусь, создавать свой дом-гнездо Саяны. Гусь плавал, нырял, доставал со дна океана камни и создал горы. Прекрасные горы Саяны понравились Гусю, он сделал их своим любимым местом, и снес небесные яйца: луну и солнце.

      Охотник, спасал Небесную Птицу, найдя ее раненой, кормил, лечил и ухаживал. Небесная птица окрепла, поправилась. Охотник был восхищен ее красотой и взял ее себе в жены. У них родились дети и назвали их Кара-Гасы или Черные Гуси. Они стали охотится, и кочевать с оленями в Саянах. С тех времен Гуси стали помогать своим спасителям в промысле. Черный Гусь и сегодня хозяин весеннего неба. Охотники ощущают свою связь с Черным Гусем и пользуется силой птицы, ее интуицией. Личная приязнь и родственное ощущение запрещает уничтожать и употреблять Гуся в пищу. В охотничьих обрядах посвященных Священному Черному Гусю, платят за покровительство, делая подношения. На местах перелетов возносят просьбы, изготавливая своими руками амулеты. И если Черный Гусь покровительствует, охотник всегда мудр и вынослив, умеют беречь силы и не теряет самообладания. Самые Священные амулеты хранились у Великой головы Шуленги, и предназначалась церемонии на Суглане. Во время танца возносилась совместная молитва всех родов в которой ему испрашивалось благоденствие, здоровье и удача.

      В сюжете Наскального полотна центральное место композиции занимает танцующий танец Черного Гуся человек с солярным знаком Шуленги. В низу справа, приметы мира земли, следы медведя, Хозяина Тайги, олицетворяющего силу природную, защиту, мудрость. Родство с хозяином леса, имевшим божественное происхождение и способным покровительствовать людям, связано признанием его следов когтей и лап магическим символами, сохраняющими медвежью энергию в качестве оберегов.

      Главным героем Наскального полотна остается Северный Олень, который символизирует солнце, согревая весь Тайгу, образ жизни и культуру. В этой бескрайней Вселенной таежный кочевой оленевод вечно охраняет Солнечных Оленей дающих жизнь, пищу, одежду и кров, постигая тайну протоптанных в тайге следов, и глубину небес бездонных. Ежегодно совершает обряд посвящения Хозяину Гор самого сильного и крупного оленя. В торжественном Танце Черного Гуся, под звуки Хомуса, Оленю на шею вешает ремешок, к которому привязывает много разноцветных ленточек Джалама и каждой ленточкой просит Духов помогать оберегать стадо оленей. Сколько ленточек у Посвященного Оленя, столько и Оленей в стаде. Посвященного Оленя называют Солнечным, на этом Олене запрещено ездить верхом, перевозить грузы и спиливать ему рога. Ходит красивый Олень свободным по высокогорной тундре в вершинах Саян и вольные ветры развивают цветные ленточки вокруг его шеи, напоминая лучи солнца. Солнечный Олень тропой измерят глубины небесного свода, ровняясь созвездиям, плывущим в вечных снегах, касается копытами вершин. Священная Птица Черный Гусь Хозяин Неба и Медведь Хозяин Тайги, верно, помогают охотнику, исполняющему традиционный Танец Черного Гуся, вечно встречаясь в небесной бесконечности.

      Слушая внимательно рассказ, пожилого таежного оленевода и рассматривая детали живописи, можно уловить момент, когда Наскальный Рисунок превращается в символ. Заметить зыбкость границ между миром игры природы и символом, понять картину Мира. Черпая вдохновение в древнем наскальном искусстве, традиционной кочевой мифологии и обрядах, ощутить себя частью Сибирской культуры. Кочуя вместе с таежными оленеводами по каменистым тропам, ближе к плывущим облакам и вечному снегу, ощущая время и вечность, можно и сегодня написать цельную картину прекрасного Тофаларского Мира.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария

вторник, 24 мая 2011 г.

Уда Саянская








Олени лениво бредут вдоль Удинского хребта,
Отражая глазами дно бесконечно синего неба,
Вдыхая неспешно мшистый воздух гольца,
Молча обнимая серый ягель густой тишиной,
У кедрового стланика и ерников редколесья,
Керексур наблюдает восходы, и заходы светил.
Расцветающим огненным пурпуром Саган-Дайля,
Золотится рубиновый рододендрон тундры.
Украшавшая Священные горы Черного Гуся,
Возвышенно рожденными сопоставлениями,
Оставляя непосредственность впечатлениям.

      "Уда Саянская". Центральные Саяны. Тофалария. Живопись. Холст. Масло. 80-80 см.

      Русин Сергей Николаевич

      Моя Тофалария